Строки истории: Рафик Исмаилович ГЛЯМШИН, до выхода на пенсию работал начальником смены Каскада ГЭС
В 1958 году я, демобилизовавшись, приехал в Алма-Ату к брату, бывшему офицеру. Город мне понравился, и я решил здесь остаться. Сам я родом я из Саранска, потом служил в Курске авиационным механиком, самолеты обслуживал. После армии хотел устроиться на АЗТМ учеником литейщика. У меня было всего 7 классов образования, и я всегда считал, что учиться надо. По-другому – никак, поскольку моя мама рано умерла, и с раннего детства я сам себя воспитывал.
Но вместо завода я устроился на Каскад – на ГЭС-1, мне очень понравилась станция. Три месяца я был учеником турбиниста, получил 4-й разряд. А когда в комиссии узнали, что я был авиамехаником, мне сказали: «Что же молчал, мы бы сразу тебе разряд дали!»
Потом я заочно окончил Алматинский строительный техникум, по специальности «электрические станции, подстанции, сети и системы». Нелегко было учиться и работать одновременно. особенно учитывая, что автобус ходил только до ГЭС-2, а дальше – пешком до города. Было даже такое, что с города до ГЭС-1 пешком шел. Иногда в горах было боязно, поэтому прятал где-то арматуру по дороге – на всякий случай. Но я все выдержал, защитил диплом на «отлично».
Еще на 3-м курсе меня назначили мастером электросилового оборудования на ГЭС-1, а также я работал дежурным инженером, мастером. Моим наставником был главный инженер, начальник ГЭС-1 Генрих Юрьевич Бородин. Мы занимались ремонтом оборудования, обслуживанием. Работало на станции тогда человек 25 – обходчики, дежурные, мастера по турбинной, механической и электрической части, сторожа. Потом я работал на ГЭС-2 мастером, обслуживал две станции по очереди, а расстояние между ними – 7 км.
То есть у меня участок был определённый на ГЭС-1 и ГЭС-2. До сих пор хорошо помню, что на ГЭС-1, которую пустили в 1953 году, работало итальянское оборудование, на ГЭС-2 – генераторы «Уралмаша». Эти станции отличаются. Даже по звуку: итальянское оборудование работает более тише, а на ГЭС-2 – громче. Генератор есть генератор, но итальянский сделан аккуратно, красиво.
Были особенности у всех станций. Так деревянные трубопроводы на 6-й и 7-й станциях японцы делали. А на ГЭС-5 ремонтировать оборудование приходилось часто, там генератор вертикальный, всегда плохо греется.
На ГЭС-1 и ГЭС-2 все сварочные работы я сам делал. А когда капитальный ремонт начинался, специальная бригада приезжала. После ремонта я принимал у них работу. Ведь если что сломается, то всегда – ты виноват. Поэтому старался ответственную работу сам делать, было непросто, зато надежнее.
Мы все должны были очень хорошо знать оборудование, сдавать экзамены: «Эксплуатация» – раз в два года, «Техника безопасности» – каждый год. И соблюдались эти требования на высшем уровне. Но, не смотря на свои знания и опыт, я никогда не стеснялся спросить у старших коллег совет, попросить помощь, и мне всегда помогали.
Так, на ГЭС-2 мы следили за текущим и капитальным ремонтами. У меня были слесари, но в целом подчиненных немного было. Были помощники – электрослесари, механики. В основном мы сами ремонтировали электроаппаратуру, вручную пилили, точили, чего нет или не знали – находили в учебниках, справочниках. Программу ремонта заранее составляли с высшим руководством и заранее заказывали необходимые запчасти.
В те времена постоянно шла модернизация объектов. Так, на подстанциях мы устанавливали более новую электроаппаратуру. В каждый профосмотр замеряли контакты специальным прибором. Раньше я, крановщик и сварщик сами разбирали генератор. Каждый генератор имеет защиту, она влияет на аппарат, чтобы он мгновенно отключился в случае ЧП и не сгорел. Поэтому в свое время на ГЭС-1 и ГЭС-2 мы устанавливали новые ЭС-35. Это значит, что можно отключить 35 тысяч вольт, когда разрываются цепи при коротких замыканиях. И есть всего 0,1 секунды для того, чтобы сохранить оборудование. Оборудование должно работать правильно, автоматика должна регулировать его в разных режимах. А мы должны контролировать аппаратуру, чтобы не было отказа, ведь если она откажет, то генератор сгорит.
Работая инженером, я всегда был в спецовке – не мог стоять в стороне, когда другие работают. Да и потом ответственность-то была моя. Я всегда отвечал за оборудование от ремонта до ремонта. Почти всю жизнь я проработал на Каскаде, поэтому знал каждый кабель, какой куда идет.
В 1985 году я перешел на «Горводоканал», но проработал 5 лет и снова вернулся на Каскад. Станция родная для меня, ведь я начал там с ученика. А какое отношение к сотрудникам было! На Каскаде квартирный вопрос хорошо решался. Десять лет отработал – дали квартиру, давали и дома «под ключ», а еще выделяли деньги на покупку машины. В каждой квартире был бесплатный служебный телефон. Если где-то на линии или в горах что-то случалось, надо было быстро передать информацию, направить специалистов на место ЧП.
Все, что касалось ремонта и обслуживания оборудования, продумывалось и планировалось заранее. У нас был план работ на месяц. Какую-то аппаратуру каждый год ремонтировали, а через полгода – текущий ремонт. А ежедневно – с утра я общий обход делал – приборы, изоляцию, генераторы смотрел, всю информацию, в том числе дефекты в журнале фиксируовал.
Коллектив у нас на Каскаде дружный был. Праздники всегда вместе отмечали. Знаменитые артисты к нам в поселок приезжали. Мы все жили весело и дружно: сами после работы строили стадион, три года делали бассейн. И каток тоже сами сделали. Я спорт всегда любил. И на Каскаде все было для этого, был и свой медпункт – о людях думали.
В 1992-м меня перевели дежурным всех станций. Так что на пульте управления я дежурил 15 лет. Немало разных историй происходило, когда я дежурил на центральном пульте управления. Как-то в 3 часа ночи я был на дежурстве, мне позвонили и сказали, что на ГЭС-5 неисправность, надо устранить.
Я покурил и хотел освободить пепельницу, открываю дверь, как на меня сразу нападают люди в масках и с пистолетами. Здоровые ребята положили меня на пол, завязали руки. Говорю: «Что вам нужно?». Отвечают: «Компьютеры нужны». Они хотели телефонный кабель резать, говорю: «Не трогайте, берите, что надо».
Один меня держал под пистолетом, другой таскал вещи. Они ушли, я нашел нож, развязал руки, потом сирену включил. Приехала милиция, но преступников не нашли. При этом решетки почему-то были сняты. А когда дверь открываешь, должна срабатывать сигнализация, но сигнала тогда не было. После того происшествия я микроинфаркт получил…
В семье моих родителей я один – энергетик. Отец остался в колхозе. А я осел в Алма-Ате, в 22 года женился. Жена была языковед, работала в школе учителем, завучем, директором… У меня два сына и дочь. Дочь экономист. А один сын окончил техникум и стал энергетиком.
Сейчас мой общий трудовой стаж составляет 48 лет. На пенсию я уходил как начальник смены всего Каскада ГЭС. Хотя я еще и на пенсии я семь лет проработал…